«На этой неделе город простился с Павлом Ивановским. Известный альпинист погиб при восхождении на вершину Ама-Даблам в Непале». Так мы начинали новости в понедельник. А я до сих пор не могу в это поверить. При всех неоспоримых фактах. Сознание отказывается это принять.
Паша прибегал за день до своего отъезда. Взъерошенный, с рюкзаком на плече, спешащий одновременно в десять мест и немного смущающийся от того, что в очередной раз нагружает меня просьбами записать на диск свои альпинистские похождения. Сокрушался, что не вышла его затея – увезти с собой в Непал большую делегацию из Златоуста. В юбилейный для города и области год он мечтал собрать, наверное, самую необычную экспедицию – художников, литераторов, бизнесменов, журналистов, производственников – и увезти всех в Непал. Конечно, речь не шла о массовом восхождении на технически сложный Ама-Даблам. Если бы затея удалась, дело бы ограничилось горным трекингом в Гималаях. Но финансовый вопрос решить так и не удалось. Поэтому, Паша со свойственным ему энтузиазмом рванул в Непал с командой единомышленников-альпинистов…
В середине мая он обещал вернуться. С кучей впечатлений, фотографий и видео своего любимого Ама-Даблама…
Разве кто-то предполагал, что вернется именно так?…
Тишина в «Златоустовском рабочем». В понедельник. После летучки. Никаких рассказов о проведенных выходных. Никаких впечатлений по поводу новых заданий. Никаких фирменных газетных шуточек. Тишина. Одно из самых страшных ощущений.
Я выросла здесь. В редакции газеты была, наверное, чаще, чем в детском саду. Таскалась за папой, как хвост, по всем кабинетам. Много лет спустя, всегда прибегала сюда с радостью – как будто домой к кому-нибудь из родственников. Но не в этот раз… С каждой пройденной вверх ступенькой сердце сжималось от леденящей мысли – это правда. Тишина ударила в солнечное сплетение жестко и неожиданно. Только здесь, в родной для меня редакции, пришло понимание – Паши больше нет.
Работать для телевизионного репортажа хотелось меньше всего. Хотелось обнять людей, которые стояли напротив, и плакать вместе с ними.
Не было слов.
Только боль.
Про Пашку мне рассказал папа, когда я еще училась в школе. О его невероятном, наполовину авантюрном путешествии в Африку, где молодой златоустовский парень взошел на вершину Килиманджаро. Чувство восхищения этим человеком, поселившееся в моем сердце, с тех пор не угасало никогда. Эта его невероятная преданность своей мечте, способность не потерять романтический огонек в душе – вызывала большое уважение. Как и у всех, у Паши была любимая семья, работа, куча бытовых проблем. Но это не мешало ему оставаться человеком с открытым сердцем и душой, устремленной к новым и новым целям. У него был фантастический талант крепко стоять ногами на земле, быть надежной опорой для жены Аллы и своих детей – Ани, Лены и Славы. Но, в то же время, без устали строить воздушные замки. Он сумел приручить и синицу, и журавля. Наверное, только человеку с золотым сердцем и душой, безграничной как небо, это под силу.
С моей панической боязнью высоты мне всегда было сложно понять людей, которые с необъяснимой настойчивостью лезут куда-то наверх. Прыгают с парашютом, летают на каких-то немыслимых аппаратах, ходят по крышам, карабкаются на скалы или забираются на самые высокие горы планеты. Но это никогда не мешало мне относиться к таким людям с огромнейшим уважением. И даже сейчас, когда Паша погиб во время очередной попытки взойти на вершину, у меня нет вопроса – «Ради чего?!» — которым, словно флагом, показушно-трагически размахивают люди, никуда дальше лавочки у подъезда не выходившие. Было – ради чего. Для Паши – было. И если кто-то этого не понимает, от этого цель не становится менее важной.
При всем огромном риске, Паша никогда не играл жизнью. Он ее любил и ценил. И знал в ней толк. Каждая минута его жизни была наполнена смыслом, мечтами, друзьями, новыми идеями, радостью и добросердечными встречами. И теперь, когда Паши не стало, ты вдруг отчетливо понимаешь одну самую важную вещь. У тебя совсем нет времени. Нет времени на всякие дурацкие обиды, ссоры, споры с теми, кто тебе по-настоящему дорог. Мы так часто откладываем встречи из-за того, что заняты на работе, не отвечаем на звонки из- за плохого настроения, не общаемся из-за каких-то мелочных обид… Но что, если кого-то из дорогих для нас людей вдруг не станет? Что мы будем вспоминать тогда? Кто был более обижен в момент очередной дурацкой размолвки? Конечно, нет. Мы будем перебирать в памяти те драгоценные моменты, когда мы были вместе. И были счастливы.
Нельзя экономить время на друзьях и любимых. Надо ценить каждую минуту, когда они рядом. Нет ничего важнее в этой жизни.
Ведь мы никогда не знаем, когда прощаемся друг с другом в последний раз.
Чуть больше месяца назад мы с Пашей договаривались о встрече в мае…
Мы встречались почти каждое утро. Жили в одном доме. Ходили на работу, примерно, в одно время. И когда я выходила из подъезда, всегда смотрела направо – не бежит ли там Паша.
Я до сих пор так делаю. Выхожу из подъезда и смотрю направо. В надежде увидеть там спешащего на работу друга.
Но его нет.
И тогда я смотрю на небо.
Он все-таки это сделал.
Забрался на самую высокую в мире вершину. Выше некуда.
Удачи, друг! И прощай.
Анна Самойлова
ОСТАВИТЬ СВОЙ КОМЕНТАРИЙ